☆ Приветствуем Вас, Гость! ☆ Регистрация ☆ RSS ☆
   +12

Главная » Файлы » Архив 2013 «Подвиг героев в сердцах поколений» » 2. Улица имени героя

Чтобы небо было мирным
[ Скачать с сервера (30.8Kb) ] 08.05.2013, 13:43
Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение
высшего профессионального образования «Новгородский государственный университет имени Ярослава Мудрого» Медицинский колледж
город Великий Новгород
Всероссийский фестиваль творческих работ учащихся НПО, СПО и общеобразовательных школ, посвященный 68-летию Победы в Великой Отечественной войне «Подвиг героев в сердцах поколений»
Категория: Улица имени героя.
Тема: Чтобы небо было мирным.
Автор: Паршина Дарья Алексеевна, студентка группы 26111, специальность 060101 Лечебное дело
Руководитель: Григорьева Нина Васильевна, преподаватель Медицинского колледжа

«…И для тебя и для меня
Он сделал все, что мог:
Себя в бою не пожалел,
А Родину сберег….»
(М.Исаковский)

Чтобы небо было мирным.

Иду по Санкт-Петербургу. Московский район. Улица Севастьянова. Начинается она от улицы Решетникова, пересекает Благодатную улицу и упирается прямо в парк Победы. Сама по себе она невелика и насчитывает по нумерации около 18 домов, не включая новостройки под корпусами. Здесь, как и на большинстве улиц Московского района, высятся степенные и немного мрачные «сталинки» с колоннами, бордюрами, завитушками на подоконниках и карнизах. На ней чисто и тихо, не слышно шума транспорта, несмотря на то, что по соседней Благодатной все время проезжают трамваи.
Почти все ее жители и прохожие знают, что Алексей Севастьянов – чьим именем названа улица - летчик. Правда, подробности его подвигов изложить не могут. Молодые люди и девушки, попавшиеся мне на пути также рассказали, что «Севастьянов – летчик», правда, что именно он совершил, они не помнят. «Вообще, нам про него родители рассказывали», - отметила одна из девушек.
«Да, он на таран пошел, разбомбил фрицев в начале войны, - отметил еще один прохожий, - погиб потом, но все равно – настоящий был герой, про него надо помнить».
Молодая мама с коляской, прогуливавшаяся вдоль парка Победы, также смогла воскресить в памяти, что Севастьянов - летчик, но ничем кроме этого поделиться не смогла.
Маловероятно, что кто-либо, не имея на этой улице дома, родственников или друзей, заинтересовался бы столь маленькой непримечательной улицей, однако она носит почетное имя героя, которого следует помнить и чтить!
Кто же такой Севастьянов? Родился Алексей 16 февраля 1917г. в небольшой деревеньке Холм Лихославльского района Калининской области С раннего детства приобщился к нелегкому крестьянскому труду: пас скот, пахал землю. Отец умер рано, и на долю Алексея с матерью Марией Ниловной выпала забота о пятерых младших братьях. Он работал и учился, в 14 лет стал комсомольцем, после школы окончил Калининский вагоностроительный техникум, откуда ушел в Красную Армию. Уже в 1939 году, завершив обучение в Качинской военной авиационной школе, начал служить в Белорусском военном округе.

Алексей Тихонович Севастьянов был одним из тех, кто в числе первых советских солдат вступил в Великую Отечественную войну. Он первым в ленинградском небе сбил таранным ударом немецкий самолет. Таран в воздухе, как и подвиг Александра Матросова на земле, — высшее проявление патриотизма, осознанное самопожертвование во имя победы.
И, чтобы представить нагляднее это удивительное явление Великой Отечественной войны, напомним подвиг Алексея Севастьянова.
К осени 1941 года ленинградцы почувствовали, что предстоит длительная изнурительная борьба с сильным противником. Фронт вплотную приблизился к стенам города. Орудийные снаряды врага падали на улицах и площадях. Немецкая авиация преобладала в воздухе. Но, испытав ощутимые потери в дневных сражениях, асы Геринга переключились на ночные налеты. Тысячи ленинградцев ночью выходили на дежурство, чтобы обезвредить сбрасываемые фашистами "зажигалки", помочь пострадавшим при бомбежке. Наше командование решило создать специальный ночной истребительный авиационный полк. Майор Романов, назначенный его командиром, получил право отбирать лучших пилотов. Среди папок, которые положили перед ним в штабе авиационного истребительного корпуса противовоздушной обороны, оказалось и личное дело младшего лейтенанта Алексея Севастьянова.
Правда, судить о летчиках Романов больше привык пo тому, как они ведут себя в воздухе, но отметки Севастьянова на курсах командиров звеньев, которые он закончил перед самой войной, все же привлекли внимание майора: техника пилотирования - 5, навигационная подготовка - 5, бомбометание с пикирования - 5, Стрельбы по наземным целям - 5, стрельбы по воздушным целям - 5, воздушный бой - 5.
Командир перевернул еще несколько страниц, посмотрел аттестацию: "Примерный, дисциплинированный комсомолец... Тверд, настойчив, уверен в своих силах... При трудностях не унывает... В полете вынослив, находчив".
Первый разговор с молодым летчиком был коротким.
— Не боитесь летать ночью? - спросил Романов.
— Не боюсь, - коротко и твердо ответил Алексей.
— На фронте давно?
— С первого военного рассвета.
Севастьянов был зачислен в ночной полк. Теперь он шутя называл себя «летучей мышью». Днем отсыпался, а едва начинало темнеть, являлся на аэродром. Пока одна группа летала над Ленинградом, другая ждала своей очереди в просторной землянке, вырытой на краю аэродрома. Так было и в эту ноябрьскую ночь 1941г.
Над приплюснутой снарядной гильзой покачивался багровый лепесток пламени. Было тихо. Только склонившийся над столом дежурный сержант время от времени шелестел газетой. Тогда огонек коптилки начинал метаться, разбрасывая по бревенчатым стенам причудливые тени.
Оторвавшись от газеты, сержант протянул руку к маленькому приемнику. Но тут же с опаской оглянулся: не разбудить бы летчиков... Перевел взгляд на часы. Все равно вот-вот будить надо: дежурному звену скоро вылетать. Сержант повернул рычажок. Послышались непонятные слова.
Привалившийся к бревенчатой стене Алексей Севастьянов выпрямился. Неужели немцы? Хотел сказать сержанту, чтобы выключил приемник, но после небольшой паузы уже другой голос сказал по-русски:
— Говорит Ленинград. Радиослушатели Англии, в двадцать три часа по московскому времени мы будем передавать для вас Пятую симфонию Чайковского. Слушайте нашу передачу...
Алексей опять привалился к стене. Одолевала дремота. Склонив голову набок, закрыл глаза. Резкий зуммер полевого телефона заставил встрепенуться. Дежурный схватил трубку и прижал к уху. Скороговоркой выпалил:
— Есть очередной группе к самолетам...
Алексей быстро встал и ударился плечом о подпорку. Приподнявшись на нарах, кто-то шутливо спросил:
— Что, Севастьяныч, тесно тебе в нашем подземном царстве?
Алексей промолчал. От мысли, что нужно уходить из тепла в ночную темень, он поежился. В небе морозище, а кабина у самолета открытая. Вся защита - прозрачный козырек, наподобие мотоциклетного. Без меховой маски и не думай вылетать - обморозишь лицо.
Алексей потянулся и тряхнул широко раскинутыми руками, точно вместе с дремотой хотел сбросить с себя тепло землянки.
...Едва взлетев с аэродрома, Севастьянов увидел скользившие в темноте голубые щупальца прожекторов. То укорачиваясь, то неожиданно вырастая, они тревожно шарили по небу. И вдруг все вонзились в одно место. В пучке света блеснуло серебристое пятнышко.
Самолет Севастьянова рванулся туда, где искрились разрывы зенитных снарядов. Летчик подумал, что так недолго попасть под снаряд своей же зенитки, но скорости не сбавил. Нельзя было терять время. Фашистский летчик торопился вырваться из плена прожекторов. Он понимал, что прожекторные посты не бесконечно будут передавать его из луча в луч.
Севастьянов тоже торопился. Его "чайка" послушно нырнула вниз. Маленький истребитель, прозванный так за изгиб плоскостей, похожих на крылья парящей чайки, и впрямь напоминал сейчас птицу, готовую броситься на вынырнувшую из темноты огромную рыбину.
Алексей дал пулеметную очередь и тут же зло прикусил губу. Просчитался! Ярко освещенная цель показалась гораздо ближе, чем была на самом деле. Прибавил газу и снова открыл огонь. Едва застучали пулеметы, бомбардировщик отвернул, замигал в ответ частыми вспышками. Это стрелок "хейнкеля" открыл ответный огонь.
Метнувшийся за вражеским самолетом яркий луч прожектора ослепил Севастьянова. Летчик перестал различать даже светящиеся стрелки приборов. Вскоре, однако, слепота прошла. Алексей увидел скрестившиеся лучи и в них серебристую сигару бомбардировщика. Палец судорожно нажал гашетку, но бомбардировщик продолжал лететь.
Злясь на себя, Севастьянов подвел "чайку" еще ближе. Открыл огонь. Пулеметная очередь неожиданно оборвалась. Сильно, до ломоты в пальце, Севастьянов утопил гашетку, но пулеметы молчали. Летчик почувствовал, как взмокла спина. В морозном небе стало жарко. Он понял, что кончились боеприпасы. В голове мелькнула мысль: "А что если винтом..."
Расстояние между "чайкой" и "хейнкелем" быстро сокращалось. Вот уже истребитель у самого хвоста фашистского самолета. Но немец схитрил. Опередив Севастьянова на какую-то долю секунды, он свалил бомбардировщик влево. "Чайка" метнулась за ним, точно его маленькая тень. Мотор истребителя уже не гудел. В ушах стоял звенящий свист. Севастьянов резко толкнул вперед ручку управления...
В донесениях, начавших поступать сразу же после воздушного боя над городом, говорилось о том, что обломки немецкого самолета "Хейнкель-111" упали в Таврический сад, спасшийся на парашюте пилот бомбардировщика задержан ленинградцами на улице Маяковского, а советский истребитель "Чайка" упал на Басковом переулке. Не было сведений лишь о летчике, таранившем врага. А он, Алексей Севастьянов, в это время шел окруженный большим конвоем воинственно настроенных ленинградцев. Пожалуй, если бы не успел крикнуть, что он свой, ему пришлось бы плохо. Ведь вначале его приняли за фашистского парашютиста.
Севастьянов шел по заводскому двору, опасливо ступая по мерзлой земле. Унту он потерял в воздухе. Видимо, сорвало, когда его выбросило из кабины. Нестерпимо ныла рука. Что с ней произошло, летчик не мог припомнить. Все случившееся после удара о крыло бомбардировщика промелькнуло как в тумане. Помнил только, что дернул кольцо парашюта.
Конвоиры сочувственно поглядывали на ковыляющего человека. Они уже почти верили, что он свой, хотя на всякий случай еще держались настороже. Все окончательно прояснилось, когда Севастьянова привели в помещение, проверили документы, позвонили в штаб. Только после этого ему сказали, что приземлился он на территории Невского машиностроительного завода имени Ленина.
Люди, считавшие вначале, что они захватили врага, теперь не знали, куда посадить летчика. Появилась кружка с кипятком, кусочек сахара. Хмурая, закутанная в платок женщина вынула из кармана ватника крошечный ломтик хлеба. Положила перед Севастьяновым:
— Не обессудь. Сам знаешь, какие теперь в Ленинграде угощения.
Женщина отошла. Алексей растерялся. Он не успел поблагодарить, не успел отказаться.
Худенькая девушка в ушанке вдруг всплеснула руками:
— Вы же босой!
Покраснев, Алексей спрятал ноги под табуретку. Девушка убежала и скоро вернулась, держа в руках валенки.
— Это отцовские, - сказала она вконец смутившемуся летчику. - Мы теперь тоже на казарменном, так что все необходимое с собой. Обувайтесь.
Приехавшая за Севастьяновым машина отвезла его к большому дому с непроницаемо черными окнами. Только в вестибюле синяя лампочка разливала тусклый свет. В просторной комнате, куда ввели Алексея, было светло. Из-за стола поднялся генерал и шагнул ему навстречу.
Летчик вытянулся:
— Товарищ генерал, младший лейтенант Севастьянов...
— Знаю, - прервал генерал Алексея. - Все знаю. Молодец!
Он обнял летчика, потом отступил на шаг и кивнул в сторону человека, сидевшего перед столом:
— Любуйся. Над всей Европой летал. Больше двадцати раз бомбил Лондон. Теперь к нам пожаловал, а ты его так недружелюбно встретил.
Генерал обернулся к переводчику:
— Скажите пленному, что это и есть тот самый летчик, который сбил его таким необычным приемом.
Только теперь Севастьянов разглядел человека в серой, мышиного цвета куртке. Выслушав переводчика, немец встал. Он что-то сказал и протянул Севастьянову руку.
— Он говорит, что уважает храбрых асов, - пояснил переводчик.
Алексей не двинулся с места. Вспомнилось письмо, в котором мать жаловалась, что "немцы кругом бомбят". Вспомнилось письмо от брата Сергея. Одна строчка: "Мне, Алеша, оторвало ногу..."
Севастьянов зло посмотрел на немецкого летчика. Может быть, именно он бомбил его родной Лихославль.
Решив, что Севастьянов не расслышал обращенных к нему слов, переводчик повторил:
— Он говорит, что уважает храбрых асов.
— Поневоле будешь уважать, когда заставили, - сухо ответил Севастьянов. - Скажите ему, что я не ас, а обыкновенный советский летчик, каких у нас много. И еще скажите: встрече с ним рад. Рад, что отлетался коршун...

К этому времени он уже был живой легендой Ленинграда и Ленинградского фронта, его портреты висели в школах и на заводах, в землянках и на стенах домов.
Алексею Тихоновичу присвоили звание старшего лейтенанта и назначили командиром эскадрильи 26-го авиаполка. Около трехсот вылетов на сложные боевые задания ночью и днем совершил отважный летчик: нес патрульную службу, прикрывал наши наземные войска, сопровождал штурмовиков на задания, добывал ценные разведывательные данные, бился в небе с «мессерами», защищая Дорогу жизни через Ладогу.
И все же первая военная весна стала последней в его жизни. Алексей Севастьянов геройски погиб 23 апреля 1942 года. Два его товарища на стареньких истребителях вели бой с «Me-109», и командир эскадрильи со своим ведомым поднялись в воздух им на выручку. «Мессеры» развернулись в их сторону, пока они набирали высоту. Севастьянов схватился с одним, а в это время второй обстрелял его сзади. «МиГ» загорелся, а Алексей получил смертельное ранение. Но его товарищи были спасены.
6 июня 1942 года старшему лейтенанту Алексею Тихоновичу Севастьянову было посмертно присвоено звание Героя Советского Союза.

Ветераны 26-го истребительного авиаполка после многолетних изысканий нашли с помощью старожилов поселка Рахья и соседних деревень, а также школьников-следопытов место гибели Героя. Самолет и останки летчика были обнаружены поисковой воинской группой с глубинным искателем 15 июня 1971 года в торфяном болоте на глубине полутора метров. Хорошо сохранились удостоверение личности, записная книжка, компас, часы, пистолет и ракетница. На партийном билете расплылись чернила, выцвела фотография, но отчетливо виднелось: «Севастьянов Алексей Тихонович». Среди находившихся здесь в этот день был и командир эскадрильи Цыганенко, чью жизнь спас в смертельном для себя бою старший лейтенант Севастьянов.
А 21 июня сотни тысяч ленинградцев участвовали в захоронении праха прославленного летчика, о котором они никогда не забывали. Бронетранспортер с орудийным лафетом, на котором был установлен гроб, прошел в сопровождении почетного караула через весь город по самым главным проспектам — Суворовскому, Невскому, Майорова (Английскому), Измайловскому, Московскому, Гагарина. На Чесменском военном кладбище состоялся торжественный митинг, а могила героя утонула в море цветов, возложенных и теми, кто пережил блокаду, и родившимися после Победы, за которую отдал жизнь наш земляк, чтобы небо было мирным.

Алексей Тихонович Севастьянов навечно зачислен в списки 26-го истребительного авиаполка. Его именем также названы улицы в Лихославле, переулок на станции Рахья, Дом культуры в селе Первитине. Мемориальные доски украшают здания школ в Лихославле и Первитине, вокзала станции Рахья и дома №18 по улице Севастьянова в Санкт-Петербурге. В Первитине установлен памятник герою-летчику работы заслуженного художника России Александра Черницкого, автора известных скульптурных портретов Игоря Стравинского и Дмитрия Шостаковича, а также воинских мемориалов в Старой Руссе и Полтаве.

Вот чьим именем названа улица, которая ровным потоком вливается в парк Победы. Широкая, прямая, она чем-то напоминает плечистого летчика с зорким взглядом и чуть сдержанной улыбкой.
Вот что значит быть героем! Быть героем – это значит защищать всю страну, всех ее жителей, всех ее потомков, всю культуру и достояние, историю и будущее! Великой страной делает ее Великий народ!

Литература:
• Буров А.В. Твои герои, Ленинград. Л., Лениздат. 1970.
• Герои Советского Союза. Краткий биографический словарь. М., Военное изд-во, 1988.
• Городские имена сегодня и вчера: Петербургская топонимика / сост. С. В. Алексеева, А. Г. Владимирович, А. Д. Ерофеев и др. — 2-е изд., перераб. и доп. — СПб.: Лик, 1997. — 288 с. — (Три века Северной Пальмиры). — ISBN 5-86038-023-2.
Категория: 2. Улица имени героя | Добавил: ng
Просмотров: 285 | Загрузок: 57 | Рейтинг: 1.1/28
Всего комментариев: 0
avatar