☆ Приветствуем Вас, Гость! ☆ Регистрация ☆ RSS ☆
   +12

Главная » Файлы » Фестиваль "Первая мировая война" » 1. Герои Первой мировой войны.

Герой Первой мировой войны Кузьма Крючков
[ Скачать с сервера (19.9Kb) ] 23.09.2014, 17:03
ГОБУ СПО ВО "Лискинский аграрно - технологический техникум"
Автор:Кузьмич Виктория Владимировна
Руководитель работы: Тихоненко Людмила Николаевна

Человеком – легендой Козьма стал в первые же дни войны – 12 августа 1914. В этот день около польского города Кальвария разъезд 3-его Донского казачьего полка имени Ермака Тимофеева под командованием приказного (чин соответствует армейскому ефрейтору) Козьмы Крючкова столкнулся с разъездом германских улан. Численное превосходство было на стороне германцев – 27 всадников против 4. О вражеском разъезде Крючков знал заранее от местных крестьян и одного товарища отправил в тыл с донесением о противнике, а сам вместе с оставшимися тремя казаками своего разъезда решил принять неравный бой. Четверо против двадцати семи. Казакам предстояла схватка с уланами, а, напомним, что кавалерийские части в любой армии мира тех лет были частями элитными. И уланы были элитой германской армии – героями плакатов и журнальных обложек. И репутация элиты, героев газетных полос у немецких улан была во многом заслуженной. Казалось бы, казакам остается только одно – подороже продать свои жизни. Но исход боя был совершенно иным. Вот как этот бой описывает сам Крючков:

Часов в десять утра направились мы от города Кальварии к имению Александрово. Нас было четверо — я и мои товарищи: Иван Щегольков, Василий Астахов и Михаил Иванков. Начали подыматься на горку и наткнулись на немецкий разъезд в 27 человек, в числе их офицер и унтер-офицер. Сперва немцы испугались, но потом полезли на нас. Однако мы их встретили стойко и уложили несколько человек. Увертываясь от нападения, нам пришлось разъединиться. Меня окружили одиннадцать человек. Не чая быть живым, я решил дорого продать свою жизнь. Лошадь у меня подвижная, послушная. Хотел было пустить в ход винтовку, но второпях патрон заскочил, а в это время немец рубанул меня по пальцам руки, и я бросил винтовку. Схватился за шашку и начал работать. Получил несколько мелких ран. Чувствую, кровь течет, но сознаю, что раны неважныя. За каждую рану отвечаю смертельным ударом, от которого немец ложится пластом навеки. Уложив несколько человек, я почувствовал, что с шашкой трудно работать, а потому схватил их же пику и ею по одиночке уложил остальных. В это время мои товарищи справились с другими. На земле лежали двадцать четыре трупа, да несколько нераненных лошадей носились в испуге. Товарищи мои получили легкие раны, я тоже получил шестнадцать ран, но все пустых, так — уколы в спину, в шею, в руки. Лошадка моя тоже получила одиннадцать ран, однако я на ней проехал потом назад шесть верст. Первого августа в Белую Олиту прибыл командующий армией генерал Ренненкампф, который снял с себя георгиевскую ленточку, приколол мне на грудь и поздравил с первым георгиевским крестом.

Храбрый наш казак Крючков
ловит на поле врагов.
Много ль, мало ль не считает,
их повсюду подцепляет.
Как догонит не - милует,
сзади, спереди шпигует,
по возможности елику -
сколько влезет их на пику.

Царская пропаганда работала достаточно оперативно - знаменитый бой Козьмы Крючкова произошёл 12 августа, а уже ровно через месяц, 12 сентября, цензура дозволяет этот плакат к печати.

Один казак в одном бою уложил одиннадцать опытных матерых противников! Первый георгиевский крест, о котором упоминает Крючков (номер награды 5501) был первым Георгием, врученным в ходе войны. Кавалерами этого ордена стали и три товарища Крючкова – участники знаменитого боя. Но для отважного казака этот орден был не последним – он стал полным Георгиевским кавалером. Статут этого высшего ордена для нижних чинов, введенного еще в 1807 году, подразумевал четыре степени отличия (степени введены в 1856 году и окончательно закреплены в 1913 году). Полный Георгиевский кавалер получал офицерское звание, потомственное дворянство, сто десятин земли и 120 рублей пенсии в год (на эту сумму в то время можно было безбедно жить). Войну Крючков закончил подхорунжим (низшее офицерское звание в казачьих войсках) и командиром сотни. По некоторым данным он был удостоен и золотого георгиевского оружия.
Богатырское дело Козьмы Крючкова

Слава не вскружила ему голову. Он был не только картинкой с пачек сигарет и плакатов на стенах, но и вполне живым человеком. У него, например, была жена и двое детей. Заслуженный отпуск, внимание прессы, фотографов, высокопоставленных особ – все это, конечно же, приятно. Но война продолжается и конца-края ей не видно. Из родной станицы и столиц, приветствовавших прославленного героя, Крючков возвращается в свой 3-ий Донской Казачий, где и исправно воюет на Румынском фронте. Помимо новых наград, он получает и новые ранения. В конце 1916 года, когда он лежал в госпитале в Ростове, у него украли награды. Этот досадный инцидент стал причиной последнего всплеска внимания прессы к герою первых дней войны.

А потом был Февраль 1917-го. Крючкова, только что вернувшегося из госпиталя, выбирают главой полкового комитета. После того, как фронт окончательно развалился, полк Крючкова возвращается на Дон в родные станицы. Но о мирной жизни можно было только мечтать – началась новая война, Гражданская. Казачество разделось. Кого-то из казаков привлекли идеи красных, кто-то остался верен старой России, а кого-то захватила идея создания великой независимой казачьей державы на берегах Дона.

Крючков принимает сторону белых. А, например, его товарищ, участник знаменитого боя под Кальварией, Михаил Иванков оказывается в рядах Красной Армии. Позднее он расскажет детали этого боя Михаилу Шолохову. Но в интерпретации знаменитого писателя, который был на стороне красных, бой Крючкова, перешедшего на сторону белых, превратится в случайную стычку, в которой не было ничего героического:
"Из этого после сделали подвиг. Крючков, любимец командира сотни, по его реляции получил Георгия. Товарищи его остались в тени. Героя отослали в штаб дивизии, где он слонялся до конца войны, получив остальные три креста за то, что из Петрограда и Москвы на него приезжали смотреть влиятельные дамы и господа офицеры. Дамы ахали, дамы угощали донского казака дорогими папиросами и сладостями, а он вначале порол их тысячным матом, а после, под благотворным влиянием штабных подхалимов в офицерских погонах, сделал из этого доходную профессию: рассказывал о “подвиге”, сгущая краски до черноты, врал без зазрения совести, и дамы восторгались, с восхищением смотрели на рябоватое разбойницкое лицо казака-героя...
А было так: столкнулись на поле смерти люди, еще не успевшие наломать рук на уничтожении себе подобных, в объявшем их животном ужасе натыкались, сшибались, наносили слепые удары, уродовали себя и лошадей и разбежались, вспугнутые выстрелом, убившем человека, разъехались, нравственно искалеченные. Это назвали подвигом…“

А Козьма Крючков, вернувшись домой, продолжает службу – он служит в Донской Армии – армии Всевеликого Войска Донского, самопровозглашенной казачьей республики. В боях с красными он получает чин хорунжего.

Козьма Крючков погиб в августе 1919 года, на 29-ом году жизни. Как именно он погиб, мы не узнаем никогда. С определенностью можно сказать только одно – он погиб в бою. Легендарный казак оставался легендой и после своей смерти – погибнуть от шальной пули он просто не мог. И, разумеется, не могли не появиться на свет и легенды о его гибели. Все легенды объединяет одна деталь – Крючков сражался в арьергарде, прикрывая отход своих. По одной из легенд, он погиб в рыцарском поединке один на один с командиром полка красных. Другая легенда прописана более детально – все случилось у моста через реку Медвежья, около станицы Островская. Красные уже перешли мост, выставили на подходах пулеметы и стали окапываться. И вот на полсотни красноармейцев и два пулемета ринулся Крючков с шашкой наголо. Он успел порубить один пулеметный расчет (для пущей драматичности в этой версии легенды пулеметчики были китайцами), но был скошен очередью второго пулемета. На помощь смертельно раненому командиру подоспели его товарищи, которые вынесли его из под огня. Пули попали в живот, и отправить Крючкова в тыл возможности не было. Его оставили умирать в станице Островская. И смерть он принял от рук … Буденного. Командарм, согласно легенде, был нетрезв, орал на героя «Встать, белая гнида» и только накричавшись, зарубил смертельно раненного казака. Разумеется, эта легенда не может соответствовать действительности. Она выставляет не самым умным человеком главного героя, идиотами, не умеющими обращаться с оружием выглядят и красноармейцы, да и боевые товарищи героя, оставившие своего командира на растерзание врагу, тоже выглядят не лучшим образом. Но, как бы то ни было, эта легенда пользуется популярностью и в наши дни. В определенной красоте ей не откажешь.
Категория: 1. Герои Первой мировой войны. | Добавил: Виктория9969
Просмотров: 291 | Загрузок: 32 | Рейтинг: 1.0/11
Всего комментариев: 0
avatar