☆ Приветствуем Вас, Гость! ☆ Регистрация ☆ RSS ☆
   +12

Главная » Файлы » Фестиваль "70-лет Победе в ВОв" » 1. Мой предок-участник войны.

Здравствуй, дед (эссе)
[ Скачать с сервера (732.0Kb) ] 04.07.2015, 22:10
Леонтьев Иван Ксенофонтович, мой прапрадед. 1944 г.
Я не участвую в войне.
Война участвует во мне.
И отблеск вечного огня
Дрожит на скулах у меня.
Ю.Левитанский

Здравствуй, дед!
Ты ведь думаешь иногда обо мне, своем праправнуке? Я часто думаю о тебе, о той далекой войне, обо всех нас. Не смейся, но иногда мне кажется, я погружаюсь в прошлое, прямо с лекций я ухожу к тебе на войну…
Для многих моих ровесников эта война очень далека. Умирают последние участники, стареют их дети, время неумолимо... и лишь для историка оно может двигаться назад и раздвигать свои воды... Я не историк, но иногда мне кажется, я вхожу в реку истории, вода которой еще не утекла.
В многострадальной нашей земле лежат миллионы российских солдат и множество западных и восточных супостатов. Каждый из них мечтал выжить... В войне ведь погибают лучшие, те, что идут добровольно, что закрывают собой друзей, командиров, Родину, веру, которые имеют или ищут высшие смыслы. Те, что не ищут, сидят тихо и подло ждут, поэтому война уродует генофонд... А лучших жалко, и жалко себя, оставшихся без них.

Нас не нужно жалеть,
ведь и мы никого б не жалели.
Мы пред нашим комбатом,
как пред господом богом, чисты...
С. ГУДЗЕНКО

Мой дед – мой герой. 1929 г.

Вы думаете, павшие молчат?
Конечно, да! – вы скажете. Неверно!
Они кричат, пока еще стучат
Сердца живых и осязают нервы.
Они не где-нибудь кричат, а в нас,
За нас кричат, особенно ночами,
Когда бессонница стоит у глаз
И прошлое толпится за плечами.
Е.Исаев
Слушайте!
Это мы
говорим.
Мёртвые.
Мы.
Слушайте!
Это мы
говорим.
Оттуда.
Из тьмы.
Слушайте!
Распахните глаза.
Слушайте до конца.
Это мы
говорим,
мёртвые.
Стучимся
в ваши
сердца...
Р.Рождественский

Кто пустил этих гансов и фрицев, поклонников Гете и геноцида, на русские земли?.. «Он с лирой странствовал на свете// Под небом Шиллера и Гете». А потом они притащились под небо Пушкина и Достоевского. Неласковым оказалось это небо. 4 долгих года войны, а потом плен. Пленные немцы, поверженные враги, о которых еще Лев Толстой знал, что их будут жалеть и подкармливать сердобольные русские. В провинциальных городах они строили страшноватые бараки и застенчиво-благодарно брали из рук полуголодных победителей волшебное лакомство — хлеб...
«Мерило народа не то, каков он есть, а то, что он считает прекрасным и истинным». Достоевский
Что ты считал прекрасным, дед? Только не говори о мировой революции. Я знаю, ты, филолог, чувствовал себя однополчанином Толстого, Гашека, Хемингуэя, Гумилева, Булгакова. Истерзанный русский народ воевал как самый свободный в мире, как будто нет смерти. Понять это невозможно, а нужно почувствовать… нас трудно, невозможно почти напугать, мы только себя боимся, страшных бездн русской души. И если у них «— Где ты был, Адам? — Я воевал, господи», то у нас «Я воюю, воюю, воюю, господи». На этой нескончаемой войне проходит жизнь наших с тобой, дед, соотечественников. Мы живем в стране, уставшей побеждать. Ты думал об этом, дед?


Дед на похоронах мужа сестры Марии Ксенофонтовны.
Справа Чистяков Константин Васильевич,
муж старшей племянницы, воевал в Японии.

Тебе некогда было думать, тебе нужно было гнать врага со святой Руси, сначала гнать, а потом уже думать, потом уже выжить, потом уже любить. И ты гнал. На бескрайних русских просторах, в смертельной схватке с рвущимся ввысь русским духом сломались белокурые зигфриды. Хотя были воистину стойки, черпая мужество и в древнем эпосе, и в исторических мифах, и в тенденциозно трактованном Ницше, и в арийском мессианстве. Здесь же тевтонские рыцари без страха и упрека как-то сникли, поблекли, испугались и страстно захотели назад в Vaterland.. И стали жалки…

Войну
мы должны сокрушить.
И не было гордости
выше,
и не было доблести
выше —
ведь кроме
желания выжить
есть еще
мужество
жить!
Р.Рождественский


Ефим Ксенофонтович Леонтьев,
старший брат деда в форме знаменитого
Ленинградского автотехнического училища. Пропал без вести.

Как-то так случилось, что пропали все твои письма, дед, все твои стихи. И осталась лишь тоненькая тетрадочка, в которой ты писал повесть о Сереге (себе самом?), идущем куда-то очень далеко (к себе самому?). Я попросил ее у мамы и долго читал. Прости, но мне кажется, ты не любил воевать, и никакого «упоения в бою». Гомер и Тассо, Лермонтов и Гумилев остались в далеком университетском прошлом. И не было никакого пафоса, была тяжелая каждодневная работа.


Сводная сестра деда Алла (Валентина) Ксенофонтовна

Помню, в детстве я завороженно смотрел, как швыряют фашистские знамена на землю к подножию усыпальницы Сами-Знаете-Кого. Современные дети мало интересуются той войной. Она для них не часть истории семейной. Мало ведь кто может похвастаться знанием прапрадедов. Поэтому на вопрос, кто победил, часто отвечают: «Американцы», что верно в исторической перспективе, но не точно фактически. Американцы победили чужими руками. Они не были готовы лечь костьми. Как и в первой мировой, все немыслимые тяготы войны вынесла Россия. И могла вынести только она — никто другой просто не мог заплатить за победу такой ценой.


Муж средней племянницы Марат Зиновьевич Генкин (справа)
воевал на Ленинградском фронте


Свекор младшей племянницы пропал без вести
в первые месяцы войны.
Его отец участвовал в обеих мировых. Погиб на Второй.

Как много воевавших в одной семье! Да и во всех так. Вся страна воевала. Встречаясь, они говорили о войне, бесконечно говорили о войне. В определенном смысле, они с нее так и не вернулись, ни живые, ни мертвые. Их дети продолжали воевать в своих книгах, фильмах, мыслях. «Я не участвую в войне…»
Последним оставшимся воинам той войны сейчас нужны не только и не столько цветочки и веселенькие марши. Они порой голодают и живут едва ли не на улице. Но заботы хватает только на один день в году. И не о ветеранах она, они лишь куклы в идеологических играх. Мама говорит, было время, когда войну почти забыли. Но сейчас о ней снято множество фильмов и сериалов, сделано компьютерных игр. Возникла какая-то прянично-игрушечная война. Разрывается сердце ветеранов, когда георгиевскую ленточку привязывают куда попало. Но разве мы с тобой не победим в войне за истинную память, дед?

Сороковые, роковые,
Свинцовые, пороховые...
Война гуляет по России,
А мы такие молодые!
Д.Самойлов

И может быть, нужно деньги тратить не на парады и прочее пускание пыли в глаза, а на реальную заботу о живых людях, которых осталось совсем немного? Им, всем, кто воевал, голодал, работал в тылу — мои любовь и сострадание, благодарность и боль, моя память. Я никогда не украшу машину георгиевской ленточкой, но я помню. 9 мая для меня — день памяти и скорби, твой день, дед. И я знаю, что бы со мной ни случилось, в самый тяжелый миг ты придешь ко мне и будешь рядом. И я скажу тебе: «Здравствуй, дед!»

Да что там имена, ведь все равно вы с нами!
Все на колени, все! Багряный хлынул свет.
И ленинградцы вновь идут сквозь дым рядами,
Живые с мертвыми, для Бога мертвых нет!
А.Ахматова
Категория: 1. Мой предок-участник войны. | Добавил: marinarimina | Теги: 70-летие Победы, память, Великая Отечественная война
Просмотров: 265 | Загрузок: 9 | Рейтинг: 1.0/4
Всего комментариев: 0
avatar