☆ Приветствуем Вас, Гость! ☆ Регистрация ☆ RSS ☆
   +12

Главная » Файлы » Фестиваль "70-лет Победе в ВОв" » 5. Литературно – художественные произведения о войне

История Василия Петровича
11.12.2014, 14:46
Электричка Рязань - Москва тихо шел по рельсам. На очередной станции - деревне Тихомировка - в вагон зашел дедушка и молодая девушка. Она придерживала его за руку и несла спортивную сумку с его вещами. Проводница по радио объявила о закрытии дверей, и они сели на свободную лавку.
- Мариша, а куда мы едем? - Спросил дедушка у сопровождающей его девушки.
- В Москву, Виктор Павлович! Фельдшер же сказал, что вы уже слишком стары для деревни. Нужно переехать в крупный город, там обследуетесь в больнице, а потом вернетесь! - Ответила рыжеволосая девушка лет двадцати-двадцати пяти, размещая сумку у своих ног. - Кто знает, может у вас ничего серьезного и не найдут врачи.
- Да-а, может и не найдут.
Виктор Павлович вздохнул и взглянул в окно. Солнце сталкивалось с деревьями и то и дело слепило старика. Ему почему то вспомнилось его детство , которое он провёл на войне. Виктор Павлович закрыл уставшие глаза и просто откинулся на спинку своей лавки. Убаюкивающе на него действовал голос женщин - Марины и какой-то дачницы, по воле случая оказавшейся рядом. Мыслями старик был уже не в поезде Рязань - Москва, а далеко задолго до этого - в тысяча девятьсот сорок втором.
Танк КВ-1, списанный за брак, был куплен и починен партизанами. Они установили новый двигатель, нашли где-то пушку и наполнили боекомплект не стрелянными снарядами тех же самых подбитых танков. На фоне крупной битвы (ей позже присвоили имя Харьковской) у партизан в лесу под Калугой была своя борьба.
Семеро человек сопровождали танк на северо-запад по лесной дороге, прямиком на место, которое было помечено разведчиком Захаренко как немецкий лагерь. Фронт, конечно, давно продвинулся за спины партизанского отряда, так что тем оставалось лишь уничтожать отдельные отряды неприятелей.
Из сидящих на танке четырех солдат курил только один-Андрей Борисевич, двадцатидвухлетний лейтенант со старой, потёртой медалью на груди, сидел, облокотившись спиной о "затылок" танковой башни и неторопливо чистил мундштуком свою трёхлинейку. Рядом с ним ехал самый старый член отряда - Вадим Михайлович Петров. Его называли только по имении и отчеству. В прошлом он успешно командовал целой танковой колонной (пока не получил ранение к западу от Ленинграда). Его отправили в Московский военный госпиталь, но, только он пошел на поправку - сразу же выписался и вновь пошел воевать. Война была для него всем. У Вадима Михайловича не было ни жены, ни детей ни родителей - всех забрала война. И сейчас он немного отвлёкся от военного дела. Испещрённой морщинами рукой он наносил на пожелтевшую карту пометки о пройденном пути. Лицо его было расслаблено, и вполголоса он обсуждал дальнейшие действия с третьим человеком, сидящим на корме танка - Григорием. Фамилия у него была, как он сам говорил, не звучащая или нецензурная. Поэтому его называли Григорием. Капитан, которому фашисты отстрелили правый погон, как ни пытался его пришить, ничего не получилось. Бинт исправил положение.
И, наконец, четвертым был Виктор Павлович Четвериков. Ему было тринадцать лет, его родителей репрессировали в тридцать седьмом, когда ему было всего восемь лет. На попечении состоял у бабушки в городе. Голод, ужасные условия жизни и нехватка родительской любви заставили парня мобилизоваться на войну. С этим проблем не было - если в сорок первом брали не всех, то уже к концу года некоторые старики, женщины и дети служили при военных частях. Вот и Виктор таким образом оказался в отряде артиллеристов. Когда немцы продолжили наступать и взяли артиллеристов в плен - танк КВ-1 белого, замаскированного под цвет снега, вышел прямиком из лесной части и уничтожил два немецких VK 6.01 парой точных попаданий и подбил Stug III, разорвав тому левую гусеницу прямым попаданием фугасного снаряда. Пораженные огневой мощью советского танка, одна часть немцев сбежала, похватав раненых товарищей, а другая (в основном, танкисты) просто сдались на милость партизанам.
Виктора потрясла сила затаившегося отряда и он примкнул к партизанам Попова. Александр Попов был командиром танка КВ-1. Они считали своим личным достижением уничтожение хотя бы одного немецкого танка, и после боя выходили наружу - рисовать отличительный знак на орудии. Все пять человек - Командир Попов, наводчик с немецкой фамилией Штирлинг, бородатый радист Думов, потерявший ногу заряжающий Лев Мальвин и стрелок - Тарас Мицько. Когда не было боя, из танка всегда раздавался смех или шёл спор. Танкисты были друзьями, знавшими друг друга много лет. Девятого мая 1942 года танк КВ-1, на башне которого было написано "Медведь", ехал по дороге к лагерю противника. Вадим Михайлович и Андрей горячо обсуждали возможности советской авиации по отношению к люфтваффе. Виктор Павлович - он же Витенька, посапывал на коленях у Григория, пытавшегося перочинным ножом выбить своё имя на прикладе ППШ. "Медведь" стал разворачиваться в обратную сторону. Мотор взревел, гусеницы начали двигаться. Танк вновь собрался покорить горку. Экипаж принялся праздновать славную победу: внутри КВ-1 раздавались восторженные голоса, а Андрей Борисович и Андрей по-дружески обнялись. Никто даже не слышал, что происходило за их спинами.
Немцы, которые раньше времени вернулись в лагерь, заметили удалявшийся танк с маскировочной, цвета хаки, сетью. Быстро было наполнено солдатами два джипа "kubelwagen" со встроенными пулеметами MG-42 на креплении.
Громко выкрикивая ругательства, немцы рванули на беззащитный с кормы танк.
- Немцы! - Успел крикнуть капитан. Он первый заметил два джипа. - Ложись!
Бородатый и разъяренный, будто зверь, радист вытащил шевелящееся тело из под мертвого и одним движением руки, как пушинку, кинул на землю. На его гимнастерке расходились красные пятна. Умирая, тот прохрипел: - Витя! Беги, тебе ещё жить да жить! Мы справимся сами. Беги, милый, спасайся.
И Виктор побежал. Он ещё долго слышал позади тирады выстрелов десятка танков. Они не унимались с вечера до следующего утра - стих, подобный грому звук пушки "Медведя". Никто больше не командовал по закрытой частоте и не просил закурить.
Виктор сдался немцам в плен 11 мая 1942 года, но скоро на волне глобального контрнаступления был освобожден и отдан в школу. Когда закончилась война, уже взрослый Виктор Павлович посетил танковый музей. В одном из залов он увидел до боли знакомый силуэт со старой маскировочной сетью, фрагменты которой намертво прикипели к броне. На стенде было написано лишь то, что на этом танке воевали партизаны и танк перед уничтожением смог выдержать попадание 218 снарядов различных калибров
Электричка Рязань-Москва тихонько ехала по рельсам. Виктор Петрович проснулся лишь вечером, когда проводница развозила чай. - Виктор Петрович, вам с лимоном или со сливками?
Старик непонимающим взглядом посмотрел сначала на Марию, а затем и на её соседку.
- Чего ты с ним вошкаешься? Он же ничего не соображает! Как ребёнок малый наверняка.
Но Виктор Петрович не ответил. Он лишь вновь отвернулся к окну и заснул. Много ему тогда вспоминалось : как они по Европе шли, как входили в Берлин и ещё много сослуживцев, ныне погибших. А ведь он так мечтал погибнуть вместе с ними или за них...
Виктор Павлович Четвериков умер 19 августа 2009 года в Московском отеле, за день похода в больницу.
Категория: 5. Литературно – художественные произведения о войне | Добавил: Кластерия
Просмотров: 315 | Загрузок: 0 | Рейтинг: 1.0/4
Всего комментариев: 0
avatar