☆ Приветствуем Вас, Гость! ☆ Регистрация ☆ RSS ☆
   +12

Главная » Файлы » Фестиваль "70-лет Победе в ВОв" » 5. Литературно – художественные произведения о войне

«Эта память – наша совесть …»
[ Скачать с сервера (43.0Kb) ] 26.04.2015, 01:30
Государственное бюджетное профессиональное образовательное учреждение Ростовской области «Зимовниковский педагогический колледж».
Посёлок Зимовники Ростовской области.
Категория творческой работы фестиваля: «Литературно – художественные произведения о войне».
Тема: «Эта память – наша совесть …»
Автор: Ткачева Юлия, студентка 1-го курса группы 1 «А»(1).
Руководитель: Третьякова Надежда Валериановна, преподаватель русского языка и литературы

Мне дедушка Василий рассказывал, что такое настоящий страх и как его назвали настоящим бойцом. Когда он был еще Васильком, по радио услышал очень странное объявление: «Началась война». Маленьким мальчиком он не понимал, да и не мог знать, что значит это страшное слово.
Дело было так…Сначала в страну пробрался страх, горе охватило несчастных матерей, у нашей мамы сразу разбилась вся посуда, которую она держала в руках. Пришли повестки, белые, с адресом, мама проводила своих родных мужчин, а вечером перед иконою очень долго плакала. Она сказала, что теперь мы остались один на один с приближающейся войной. Хотелось сказать сразу, что война забрала папу и старшего братика, они обещали вернуться с победой, а пришли похоронки.
Все началась тихо, город как будто вымер. Еще ночью что-то изменилось, и казалось, что на Ростов направили свои глаза незримые наблюдатели, от этого напряжения, висевшего в воздухе, внутри все окутывалось щемящим холодом начинающего брать силу осеннего мороза. К двадцатым числам ноября город начал наполняться солдатами, они патрулировали улицы, каждое утро начиналось с раннего подъема, построения и смены караула. Я к этому времени уже работал у них в столовой, мыл посуду и убирал, наблюдал за солдатами. Первые дни новобранцы были похожи на испуганных котят, а я вот не боялся, смелость тогда пылала во мне, ощущая близость сильных воинов. Наверное, этим я и вызывал их улыбки, больше всего мне нравился один добрый дяденька, который делился со мной пайком и любил рассказывать о своих былых походах и интересных случаях из своей солдатской жизни.
Однако однажды это все закончилось, мне ничего не говорили, а спрашивать я боялся. Меня и еще нескольких ребят отвели в какую-то комнату, больше похожую на бункер, и оставили с тем добрым солдатиком. Сегодня он был серьезен, как никогда, но, глядя на нас, пытался улыбаться, похоже, чтобы не пугать нас. Прошло несколько минут, раздались выстрелы, за ними последовали грохот, и крики, звуки падающей штукатурки, и еще выстрелы, и еще, и еще… Время шло, выстрелы становились все сильнее и ближе, маленькая белокурая девочка, сидевшая за мной, не выдержала и заплакала в голос. Боец испугался, побледнел, но виду не подал, лишь бросил строгий и полный жалости взгляд на испуганный трясущийся комочек, и она успокоилась под этим взглядом. А выстрелы продолжались, боец хотел выйти туда, где шёл бой, лишь бы быть со всеми наравне, биться с врагом, но он не мог оставить нас и из-за этого испытывал сильное смятение чувств долга и желания ринуться в бой лицом к лицу с ненавистным врагом.
Мы, дети, сидевшие здесь, или не успели или не смогли покинуть эту территорию, поскольку ушедший поезд не вернулся за нами.
Казалось, что сидеть мы будем вечно, наблюдая за солдатом, но тут стена напротив разлетелась на мелкие кусочки, раздались крики, визг и выстрелы. Нас почти не задело, лишь осыпало слоем пыли и бетонной крошки, а вот солдата отбросило к противоположной стене. Тут же через миг залетели незнакомые мне до этого солдаты, они были настроены только на завоевания, их глаза горели огнём, а язык их и голос показался грубым и необработанным, как удары камней. Увидев нашего солдата, они, не задумываясь, спустили курок. Раздался оглушительный выстрел и визг все той же белокурой девочки, не сумевший заглушить шум падающего замертво тела. Вот тут я впервые сильно и по-настоящему испугался, испугался за маму, за бойцов, за ту светлую девочку с голубыми глазами. Когда они направили на нас оружие, страх сковал меня, и я не мог отвести взгляд от несущего смерть дула пистолета. Я так ужаснулся тому, что может сейчас произойти со всеми ребятами, которые сидели со мной, что не понял, как схватил лежащий недалеко солдатский автомат и, не прицеливаясь, собрав все свои силы, незамедлительно выстрелил. Все произошло так быстро, что я ничего толком и не понял, кроме того, что, когда нажимаешь на курок, автомат оживает и становится похожим на змею, стремящуюся вырваться из рук непутевого мальчишки и вонзить свои ядовитые клыки хоть в кого-нибудь, лишь бы выместить всю свою злобу, накопившуюся в ней за время пребывания в заключении у безжизненной железяки. Несмотря на то, что я впервые в своей небольшой жизни взялся за настоящий автомат, мне удалось своими беспорядочными выстрелами задеть одного из вражеских солдат, тот упал на колени и забился в кашле, рассыпая на земле ярко-рубиновые капли крови. Услышав выстрелы, наши, русские солдаты помогли нам выйти из полуразрушенного здания. У меня хотели забрать опасное оружие, но я вцепился в него мертвой хваткой. Нас вели по разбитым улицам не так давно счастливого города. А я все никак не мог выпустить из рук автомата, я боялся, что если отпущу его, он превратится в змею и сделает с нами то же самое, что и с тем немецким солдатом, и вся земля станет похожа на рубиновое море. Автомат у меня больше не пытались вырвать из рук после того, как один солдат, тщательно осмотрев автомат, громко произнес: «Пустой».
Вместе с отступающей армией мы оставили Ростов, оставили там свое детство и свои воспоминания. Мы сидели в кузове машины, нас увозили все дальше и дальше от нашего некогда мирного, веселого и счастливого городка. Рядом сидел все тот же веселый, но бледный служивый и смотрел на меня, весь его правый бок был запачкан кровью, по обрывкам фраз, пролетавших мимо, я понял, что он ранен, но опасности нет.
Как только мы доехали до безопасного места, я наконец-то смог справиться со своим страхом и отпустить холодное металлическое оружие, меня успокоил нежный и ласковый взгляд девушки, встречающей нас у порога какого-то здания. Она улыбнулась так же приветливо, как мама улыбалась мне, когда я показывал ей свою только что дорисованную картину. Она подошла ко мне и с какой-то непонятной мне грустью и печалью в глазах сказала: «Такой маленький, а уже защитник».
Нас разместили в уютной комнате с большим количеством кроватей, накормили и оставили, чтобы мы смогли прийти в себя.
Перед сном ко мне подошла та милая белокурая девочка. Сначала она просто долго стояла и смотрела на меня воспаленными от слез красными глазами, от этого они казались еще синее, как море, что бывает на поздравительных почтовых открытках, море, к которому папа обещал нас свозить этим летом. Вспомнив папу и маму, братика, я помрачнел, на мои глаза накатились слезы, а в горле застрял ком. Мы прижались друг к другу и начали реветь во весь голос, вспомнив каждый своих родных, друзей, знакомых, любимцев и почувствовав боль от того, что можем их больше никогда не увидеть, эта боль резала нас изнутри. Когда мы оба успокоились и взяли себя в руки, совсем как это делают взрослые, она потянула цепочку на своей шее и показала мне две похожих друг на друга иконки. Они были массивными, странно, что раньше я не замечал, что она такой священный груз за пазухой носит. Я помню, как мама, бывало, стояла перед такими же иконами на коленях и просила что-то, а когда я подходил ближе, она говорила что «все будет хорошо, ты главное не бойся». А теперь эта синеглазая девочка решила надеть мне на шею дубликат своего бесценного груза, я почувствовал тепло, которое излучала эта деревянная иконка. «Теперь все воспоминания будут храниться в ней, - так решил я, -чтобы лишний раз не проливать никому сейчас не нужные слезы».
- Спасибо, - это единственное, что я смог выдавить из себя в тот момент.
- И тебе, – ответила она, направляясь к своей временной постели.
Только тут меня стукнуло:
– А как тебя зовут -то?
- Рая, - прошептала девочка.
- А я Вася, – сказал я.
Рая улыбнулась и ушла.
Во сне почти всем нам снились былые, мирные времена. Мы, пережившие ужас обстрелов, бомбёжек, смерть близких, слишком быстро стали чувствовать себя взрослыми, самостоятельными. А сколько всего еще предстояло пережить! Теперь только в сновидениях у нас остался мирный, светлый уголок воспоминаний о любящей семье, лишь там мы могли чувствовать себя в безопасности. Через несколько дней 29 ноября Ростов был отвоеван, а я больше никогда не видел той милой и доброй синеглазой девочки, а её иконка несколько раз спасала мне жизнь.
Дедушка прервал рассказ, замолчал, задумавшись о чём-то.
Очень жаль, что кроме имени о той девочке мы не знаем ничего. Мой дедушка хотел бы увидеть её снова и опять, как тогда, разреветься с ней в голос. А я бы поблагодарила её за эту простую деревянную иконку, которая сохранила жизнь дедушке и позволила жить мне.
Категория: 5. Литературно – художественные произведения о войне | Добавил: Валериановна
Просмотров: 166 | Загрузок: 2 | Рейтинг: 1.0/6
Всего комментариев: 0
avatar